Follow us by Email Підписатись

Translate Переклад

понеділок, 24 лютого 2014 р.






Торгни Хиннемо, шведский журналист и учёный, познакомился с украинским правозащитником Дмитрием Гройсманом двенадцать лет назад, в ирландском Дублине, во время конференции,которую проводила ирландская миграционная служба. С тех пор Дмитрий и Торгни поддерживали приятельские отношения.
Так случилось, что Торгни оказался первым журналистом, который написал о загадочных обстоятельствах смерти Дмитрия Гройсмана. Уголовное  производство по факту смерти украинского правозащитника Гройсмана Д.Л., которое началось 6 августа 2013 года, продолжается... Вопросов больше, чем ответов. Ложная версия о смерти от заболевания, умышленно и легко срывается с чьих-то уст, молниеносно и охотно подхватывается средствами массовой информации... Но факты, будь они неладны- упрямая вещь, настойчиво отказываются поддерживать гнилую и для кого- то такую выгодную версию о ненасильственной смерти... 
Режим может уничтожить Личность, но я точно знаю, что видят убийцы, когда смотрят в зеркало...Наказание убийц- это всего лишь дело времени. Время нельзя сжать... Время требует времени...

Вашему вниманию предложен  перевод со шведского статьи Торгни Хиннемо, которую он назвал "Дима".

Перевод статьи любезно выполнен одним из клиентов Винницкой Правозащитной группы, беженцем, который в настоящее время проживаетв Швеции.


"Дмитрию Гройсману ( это полное имя Димы) исполнился 41 год до того, как он умер в августе 2013 года. По версии властей, причиной смерти послужил порок сердца, но вместе с тем, его жене отказывают в предоставлении судебно- медицинского заключения о причине смерти. Она наверняка смогла бы заметить ошибки и искажения информации в силу того, что Дима был патологоанатомом, а она является практикующим врачом...

Подозрительных моментов было гораздо больше. Дима умер в тот день, когда сошёл с поезда в Киеве. В этот день он должен был встречаться с одним из советников президента Януковича. В момент, когда жена проводила его из дома в Виннице, у него с собой был портфель. В портфеле- документы, компьютер и мобильный телефон. После Диминой смерти Некто смог получить портфель с содержимым, подделав подпись Димы. Этот Некто представился законным представителем Димы...

Дима обладал огромным чувством справедливости, он был активистом Амнистии и возглавлял правозащитную организацию, которая была известна далеко за пределами его родного города.Мне довелось познакомиться с Димой ближе 12 лет назад, когда мы вместе, на протяжении  двух дней вели занятия для сотрудников ирландской миграционной службы. Это был первый для нас обоих визит в эту страну, вечера мы проводили в пабе, где говорили о важном и не очень. После этого мы несколько раз встречались в Украине.

Во время Второй Мировой Войны Гитлер приказал построить  бункер недалеко от Винницы, в котором располагался один из его штабов. Ему самому пришлось находиться в  этом бункере три раза.  Во время отступления немцы отдали приказ  уничтожить штаб. После войны Димин дедушка в развалинах бункера отыскал и отнес к себе домой один из самых симпатичных унитазов. Когда я познакомился с Димой, он жил в этом доме. "Представь себе" - говорил Дима - "я, еврей,  сажусь на унитаз, на который, возможно, садился Гитлер".

В последнем посте своего блога Дима писал о чрезмерно суровых наказаниях в предложенных изменениях в уголовном кодексе. Возглавляемая им правозащитная организация также занималась работой с беженцами. В 2005 году несколько сот человек были расстреляны военными во время получившей широкую известность бойни в городе Андижан, в Узбекистане. Те,кто оказался в лагерях для беженцев в Киргизии,  были переселены в Швецию при содействии ООН. Те же, кто бежал в Украину, оказались в опасности. Украинские государственные учреждения не создали собственных законов, регулирующих помощь беженцам, и им очень хотелось сохранить дружественные отношения с другими бывшими советскими республиками.

Однажды Дима отправился в Ташкент, чтобы получить четкое представление о тех, кого отправляют обратно в Узбекистан. В тот день, когда он взял такси, чтобы доехать до границы с Казахстаном, чтобы лететь домой из находящегося рядом города Чимкента (это было дешевле, чем лететь из Ташкента),в Ташкенте взорвалась бомба. Когда Дима прибыл к узбекско-казахской границе, проход  со стороны Узбекистана был закрыт. С другой стороны  границы казахи выпустили группу возвращающихся домой узбеков, которые были вынуждены стоять в жару на ничейной полосе между пограничными постами. Одна из женщин, будучи в отчаянии от жажды, попыталась прорваться мимо закрытого шлагбаума к себе на родину. Узбекский пограничник застрелил ее. Потом он решил, что складывается нежелательная ситуация- иностранец оказался  свидетелем инцидента. Пограничник заставил Диму лечь на землю и завести руки за голову. Дима чувствовал ствол автомата у своей шеи.

“Когда ты лежишь в таком положении, чувствуется вечность" - рассказывал мне Дима. "Но через пять минут пограничник сказал, что украинцы, с которыми он служил в советские времена, были трусами. Я, лежащий в таком положении, тоже был трусом. Вскоре пограничник сказал, чтобы я исчез. И тогда я очень быстро отправился в сторону территории Казахстана".

Многие беженцы из Юго-Восточной Азии и Афганистана отправлялись в Украину в надежде  попасть в Евросоюз через ее границу. Если их арестовывали на украинской территории, непосредственно перед границей, они в конце концов оказывались в лагере для беженцев, частично финансируемом Евросоюзом, где они, в лучшем случае, могли попросить убежище в Украине. 

Однажды Дима узнал о том, что одиннадцать молодых людей из Бангладеша оказались в СИЗО его родного города. Вместе с несколькими коллегами, студентом из Индии,  выполнявшим обязанности переводчика,со мной,он отправился в СИЗО, предварительно сообщив об этом руководству МВД. Когда ворота открылись, Дима сказал: "Доброе утро, вы очень хорошо знаете, кто я, и мне хотелось бы поговорить с начальником СИЗО". Прибыл начальник,после чего нас пропустили внутрь здания. Через некоторое время мы смогли встретиться с беженцами. "Знаете ли вы, что у вас есть право просить убежище в Украине?" - спросил Дима через переводчика. Об этом никто из них не знал. "Кто из вас хочет, чтобы я пришел завтра с анкетой и помог ее заполнить?". Хотели все. Дима осторожно объяснил, что нет никакой гарантии предоставления убежища. Он сказал также, что если им удастся остаться в Украине, у них будут проблемы с едой и жильем. Дима закончил собеседование тем, что, как врач, осмотрел всех, у кого были проблемы со здоровьем. Кроме того, он взял с собой стихи и детские сказки на бенгальском, которые  распечатал из Интернета.

Дима пользовался уважением в своем родном городе. Однажды, между выборами, он назначил встречу с представителями политических партий. Дима призывал их вести честную избирательную компанию на предстоящих выборах и отказаться от практики покупки кандидатами первых мест в бюллетене. Представители от партий что-то бубнили себе под нос, но ни один из них не решился оспорить справедливость Диминых доводов.

Десять лет назад уходящий со своего поста президент Леонид Кучма назначил Виктора Януковича своим наследником. Правление Кучмы отметилось высоким уровнем насилия и угрозами в отношении журналистов и правозащитников. Шесть лет назад три сотрудника правоохранительных органов были осуждены за убийство журналиста Георгия Гонгадзе, случившееся в 2000 году. Есть существенные доказательства того, что убийство было заказано Кучмой, однако, ключевой свидетель умер  в тюрьме, в 2003 году, во время следствия. Два года спустя другой свидетель был серьезно ранен взрывом гранаты, а бывший министр внутренних дел Кравченко, был найден мертвым в тот же день, когда он должен был выступать в суде в качестве свидетеля.

Кучме, при помощи своего карательного аппарата, удалось добиться избрания Януковича, однако протесты, ставшие известными под названием Оранжевая революция, привели к новому туру голосования, в котором Янукович проиграл. В это время Дима жил в офисе Амнистии в Киеве, чтобы иметь возможность контролировать, что молодые люди, задержанные во время демонстраций, имеют доступ к помощи адвоката и освобождаются.

Когда, в конце концов, в 2010 году Янукович стал президентом,  началась настоящая охота на тех, кто раньше стоял у него на пути. Самый известный из его противников - бывший премьер-министр Юлия Тимошенко, до сих пор находится в тюрьме. Но и у Димы возникли проблемы. За последние три года своей жизни он 72 раза вынужден был явиться в суд или на допрос к прокурору по обвинению в оскорблении украинской конституции.

Последний раз я встретил Диму во время парламентских выборов в 2012 году.  Чтобы у нас было время встретиться, он взял с собой  рабочий телефон.  Во время нашей беседы никто не позвонил. "Видишь" - сказал Дима в своей спокойной манере - "За время нашей встречи мне не позвонила ни одна жертва насилия. Ситуация  улучшилась". Но он переживал за исход процесса против него.

В середине минувшего года Дима рассказал жене, что известный советник президента Януковича в его присутствии звонил председателю суда, использовав канал правительственной связи. Советник сообщил судье, что затянувшийся процесс над Димой стал обузой и оправдательный приговор был бы неплохим решением для репутации Украины...  Диме было не по себе о того, что он оказался свидетелем того, как функционирует связь между верховной властью и судами и вершится "правосудие"... 


Прокурор пытался уговорить его признаться в совершении менее тяжкого преступлении для того, чтобы закрыть дело без потери престижа для судебной системы...


По каким-то причинам Дима не сказал даже жене, что он решил совершить срочную поездку в Киев в августе, чтобы встретиться с советником президента. Кто бы мог подумать, что он умрет от сердечного приступа и, что очень важно, его телефон и компьютер окажутся в нечистых руках власти?

 





    http://www.sallskapet.org/ostblog/?p=3951


Dima







Det är mer än så som inte stämmer. Dima dog någon gång under den dag han steg av tåget i Kiev. Han hade hastigt bestämt sig för att söka upp en hög rådgivare till president Janukovitj. När hans fru vinkade av honom hemma i Vinnytsia hade han med sig en portfölj. I den låg dokument, en dator och en mobiltelefon. Efter Dimas







En gång reste Dima för Amnestys räkning till Tasjkent för att skapa klarhet i vad som hänt flyktingar som skickats hem till Uzbekistan. Samma dag som han tog en taxi till gränsen mot Kazakstan för att flyga hem från den närliggande staden Shymkent (det var billigare än att flyga från Tasjkent) sprängdes en bomb i Tasjkent. När Dima kom till den uzbekistansk-kazakstanska gränsen var passagen stängd på Uzbekistans sida. Kazakerna hade däremot släppt ut en grupp hemvändande uzbeker som i hettan blev stående i ingenmansland mellan gränsstationerna. En kvinna blev desperat av törst och försökte pressa sig förbi den stängda bommen till hennes fosterland. En uzbekisk gränsvakt sköt ihjäl henne. Sen kom han att tänka på att det inte var bra att en utlänning bevittnat händelsen. Han tvingade Dima att lägga sig på marken med händerna bakom huvudet. Han kände gevärspipan mot halsen.



En gång hade Dima fått tips om att elva unga män från Bangladesh hade placerats i häktet hemma i Vinnytsia. I sällskap av ett par kollegor, en indisk student som skulle agera tolk och mig knackade han – efter att först ha ringt och förvarnat inrikesministeriet i Kiev – på häktesporten. När den öppnades sa Dima: ”Goddag, ni vet mycket väl vem jag är och jag vill tala med häkteschefen.” När chefen kom blev vi insläppta i entrén. Efter en stund hade alla flyktingar hämtats dit. ”Vet ni att ni har rätt att söka asyl i Ukraina?”, sa Dima via tolken. Det visste ingen. ”Hur många vill att jag kommer med blanketter i morgon och hjälper er att fylla i dem?” Det ville alla. Dima var noga med att förklara att det inte fanns någon garanti för att de skulle få asyl. Han sa att de också skulle få problem med mat och husrum om de fick stanna i Ukraina. Dima avslutade med att som läkare undersöka dem som var i dåligt skick. Dessutom hade han med lite poesi och barnsagor på bengali, som han skrivit ut från Internet.
För tio år sen hade den avgående presidenten Leonid Kutjma utsett Viktor Janukovitj till sin kronprins. Kutjmas styre hade utmärkts av en stor mängd våld och hot om våld mot bland annat journalister och valförrättare. För sex år sen dömdes tre poliser för att år 2000 ha mördat en journalist vid namn Giorgi Gongadze
. Starka indicier talar för att mordet var beordrat av Kutjma men under utredninge
n dog ett nyckelvittne i fängelse 2003. Två år senare skadades ett annat vittne allvarligt av en granat och den förre inrikesministern Kravtjenko hittades död samma dag som han var kallad som vittne i rätten.




  Публикацию разместила Светлана Побережец,
svitlana.poberezhets@gmail.com
0975854014
 
 

середа, 12 лютого 2014 р.




Статья Винницкой газеты "Реал" о правах пациентов

Результаты масштабного мониторинга главных больниц Винничины, который затеял Дмитрий Гройсман. Часть 2

bolniciВинничане, как правило, не знают, от чего, как и чем их лечат

В торговле существует неписаный «закон» — клиент всегда прав. Даже когда не прав. Все потому, что он платит деньги… Медицина у нас де-факто тоже не бесплатная, но в лечебных учреждениях этот «закон» торговли не работает, поэтому если кто и прав в больнице, то только врач. Независимый мониторинг винницких больниц пусть косвенно, но подтвердил, что информированность пациентов об их болезнях, методах лечения и лекарствах в большинстве случаев медиков, по сути, не волнует. Более того, о наличии у больных каких-либо прав знает чуть более трети из них.
«РЕАЛ» продолжает знакомить читателей с результатами годового мониторинга соблюдения прав пациентов в десяти коммунальных учреждениях охраны здоровья Винницы. Напомним, ОО «Винницкая правозащитная группа» его проводила при поддержке зарубежных и местных партнерских организаций. Начинал исследование лично Дмитрий Гройсман, завершила достаточно объемную работу его вдова Светлана Побережец. В прошлой публикации мы осветили результаты  исследования на предмет того, что думают о нашем здравоохранении сами пациенты, а продолжим темой прав на информацию.

О том, что у больных есть права, знают лишь треть винничан

Так вот, от врача о том, что такое «права пациента», узнали лишь 0,2% опрошенных общественниками пациентов. Самостоятельно в 21 веке – благо есть откуда — смогли узнать о своих правах 36%. Ситуация с остальными выглядит печальной: 26,9% о них не знают, 15,9% даже не догадываются, что они существуют, а 20,8% не смогли ответить на этот вопрос. «Уточню, врачи не обязаны информировать пациентов об их правах, это не предусмотрено ни одним нормативным документом, хотя и было бы очень кстати», — отмечает С. Побережец.
Большинство родителей (71%) не знают, какими правами они обладают, как законные представители своих детей. Осведомленными оказались лишь 12,2% опрошенных. Многие пациенты даже не в курсе, что после лечения, скажем, в стационаре, они могут получить выписку из карточки или истории болезни, где будет указано, как они лечились. Без проблем получали такой документ 45,2% опрошенных, 19,5% это удавалось, но тяжело. Одна из опрошенных призналась, что, увидев медицинский документ, ничего не смогла в нем понять – неразборчиво написано. Поэтому винничанка отсканировала его и отправила администрации медучреждения с просьбой расшифровать написанное врачом. Женщине ответили, что «данная информация касается исключительно медработников». Судя по всему, тоже не смогли подобрать «ключ к шифру», ведь отказать в информации пациенту главврач не имеет права. Если отказал, значит, не знал, что ответить. Но любознательны не все. Сказали о том, что не смогли получить выписку 5,9% людей, у 13,2% просто не было такого желания или необходимости, а 16,3% не смогли ответить на вопрос о выписке, поэтому их, вероятно, стоит отнести к категории пациентов, которым она не нужна.
Поскольку мгновенно еще никто не становился здоровым, логично, что больному интересно, как проходит курс его лечения, что происходит с болезнью. О том, что медики дали им исчерпывающую информацию о состоянии их здоровья на понятном языке, заявили только 23,3% опрошенных, а 33,6% больных поняли далеко не все, что им рассказали. Не повезло 15,9%, они интересовались, но им не объяснили. Что касается остальных, то не интересовались ситуацией 11,5%, а 15,7% оказалось сложным ответить на этот вопрос.
«Винничане признавались, что все зависит от лечащего врача. Один может толком объяснить, а другой не считает это нужным и, если и говорит, то очень поверхностно. Некоторые пациенты узнавали о себе, благодаря студентам. Врач рассказывал будущим медикам на конкретном примере, больной слушал и узнавал что-либо о своем состоянии», — поясняет Светлана Владимировна.

Почти две трети больных не знают, чем их лечат

Тем не менее, человеческое любопытство зачастую вознаграждается, и люди узнают, что хотят, причем, из разных источников. Лечащего врача, как одного из источников «осведомления», назвали 71% опрошенных. Интересовались своими болячками у других людей в белых халатах 30,9% пациентов. Прочитать новости о себе из медицинской документации удалось 24% больных. Родственники проинформировали 31% винничан, участвовавших в анкетировании.
Помимо своей болезни, пациенту стоит знать и кто его лечит. Как оказалось, зачастую пациенты удовлетворяют любопытство при помощи глаз или языка. Так, на бейдже прочитали все о враче 40,3% анкетируемых, спросили у доктора 40,21%, а сам он рассказал, кто таков, 9,9% пациентов. Остальным это было не интересно. То есть, кто стучит – тому откроют.
Уточним, в законодательстве закреплено право пациента на информацию любого рода, которая позволит ему принимать активное участие в лечении. Причем,  прежде чем человеку назначают процедуру, операцию или некий метод терапии, больной должен знать, на каком он свете, и чего ему ждать от идей медиков. Это право означает, что пациенту нужно не «закорючки» на листике показать и не форсить перед ним знанием латыни, а на пальцах объяснить, что и зачем… Как показал опрос, только 27,7% пациентам врач доходчиво рассказал о том, как будут лечить их недуг. Еще 20,6% услышали о лечении, но ничего не поняли. Спрашивали, но не услышали ответа 13,5% опрошенных, еще 6,1% даже не пытались узнать, а 32,1% людей не знали, как ответить на вопрос о том, рассказывал ли им врач о методе лечения. Получается, что лишь менее трети опрошенных понимали, как их станут лечить.
Понятно, что лечить человека могут по-разному. У врача всегда есть выбор. К примеру, более дорогими, средней ценовой группы или самыми дешевыми препаратами… Так вот, о возможных вариантах выбора метода узнали от медиков 26,9% пациентов, еще 13,4% об этом рассказали, но они не все поняли. Что касается остальных, а это 60% опрошенных, то они были в неведении.

О лекарствах расскажет провизор

Любое лечение может нести не только положительный результат, но и ухудшить состояние, привести к осложнениям. Так вот, о возможных последствиях медпомощи были проинформированы 16,4% пациентов на доступном для людей уровне, еще  14,4% поняли не все. 26% сказали, что спрашивали, но ответа не получили. То есть, более половины больных интересуются ближайшей перспективой возможных последствий их лечения.
О действии назначенных препаратов врачи понятно рассказали лишь 16,1% опрошенных. Не поняли всего, что сказал врач 14,5%. Еще 20,9% интересовались, но ответа не услышали. Остальные не утруждали свой мозг… На вопрос, все ли манипуляции и процедуры проводились после получения согласия, положительно ответили только 21,3% анкетируемых.
«Согласно результатам мониторинга, процент опрошенных, которые заверили, что получили достаточную информацию для принятия решений в отношении своего здоровья, колеблется от 15 до 30%. При этом более половины опрошенных говорят, что их мнением далеко не всегда интересовались. Это означает, что процедуры делались против их осознанной воли. Хотя медики, как мы выяснили, зачастую уверяют, что пусть в устной форме, но получали согласие на манипуляции», — подводит черту под анализом проинформированности винничан Светлана Побережец.
По словам правозащитника, довольно часто винничане сетовали на то, что врачи не любят рассказывать, как лечат, но при этом «успокаивают, и говорят, что все будет хорошо». А о лекарствах люди узнают из уст провизора в аптеке, который, впрочем, нередко вносит свои коррективы в назначения лечащего врача. Кроме того, пациенты отмечают, что им могут назначать и «лишние», не очень-то нужные препараты. Если не купишь, то врач «сопротивляться» не станет… Также при анкетировании горожане указывали, что «неразговорчивость» врачей можно объяснить занятостью, мол, их постоянно дергают другие больные и на откровенный разговор у них попросту не хватает времени…
Станислав КРАЕВСКИЙ